«Москва, которой нет»: 14 лет без нормальной дороги

Как жители отдаленной территории Вороново годами добиваются от столицы того,
что в нескольких десятках километров отсюда считается само собой разумеющимся:
проезжей дороги, доставки почты и устойчивой связи. История Ивана Шваб началась
почти одновременно с историей самой Новой Москвы — и продолжается до сих пор.

На фотографии Иван Шваб стоит под дорожным знаком «Москва». За его спиной лес.
Перед ним дорога, которая формально ведет по территории столицы России. Но стоит
отойти от знака чуть дальше, и привычный образ Москвы заканчивается.

Вместо городского асфальта — щебень, грязь, колеи и наполненные водой ямы.
После сильных осадков проезд становится тяжелее. Зимой ситуация зависит не только
от погоды, но и, по рассказам жителей, от того, удастся ли добиться своевременной
расчистки. На отдельных участках две машины с трудом могут разъехаться, а застрявший
автомобиль способен фактически перекрыть проезд.

И это не отдаленная деревня за тысячи километров от столицы. Это Москва.
Территория вошла в состав города 1 июля 2012 года.

Финансовые показатели приведены по официальным данным бюджета города Москвы на 2026 год.

История началась почти одновременно с Новой Москвой

Сегодняшний спор о нескольких километрах дороги невозможно понять, если начать
его с 2026 года. Для Ивана и его семьи эта история началась практически одновременно
с появлением самой Новой Москвы.

После расширения столицы в 2012 году бывшие территории Московской области получили
московские адреса, московское административное подчинение и ожидание совершенно
другого уровня городской инфраструктуры. Однако на удаленных территориях новая
строка в адресе не означала мгновенного появления дорог, электричества, связи,
почты и транспорта.

Эта проблема зафиксирована не только в сегодняшних рассказах жителей.
Она описана в книге «Новая Москва», изданной еще в 2017 году.

Книга стала своеобразной хроникой первых лет новой территории столицы.

Это 176-страничное издание, выпущенное в 2017 году Брянским областным
полиграфическим объединением. Автор — Виталий Атаев-Трошин.
ISBN книги — 978-5-94632-207-2.

Во вступлении она названа первым сборником информации об образовании и развитии
территории, ставшей частью Москвы. В книге собраны история расширения столицы,
публикации «Новой Москвы 24» и «ТиНАО», материалы активистов, урбанистов,
экологов, историков и краеведов.

Особенно примечательны первые страницы. Автор вспоминает лес нынешнего Троицкого
административного округа и пишет, что формально семейная дача уже находилась
в Москве, однако окружающая действительность почти ничем об этом не напоминала.

От обращений жителей — к собственной газете

Из книги следует, что в первые годы после присоединения территорий Виталий
Атаев-Трошин собирал обращения и материалы о проблемах своего и соседних
поселений. Идея была простой: если отдельные письма чиновникам не дают
результата, проблемы территории должны стать публичными.

Осенью 2015 года началась регистрация независимого СМИ «Новая Москва 24».
Позднее появился просветительский проект «ТиНАО». В материалах издания
поднимались вопросы инфраструктуры, развития присоединенных территорий,
транспорта, градостроительства и работы местной власти.

Иван Шваб оказался рядом с этой историей не в 2026 году. Он участвовал в жизни
редакции и территории, фотографировал, помогал фиксировать происходящее и
постепенно сам становился одним из жителей, которые систематически требовали
ответов от государственных структур.

2012

Территория становится Москвой.
Границы столицы увеличиваются почти в 2,4 раза.

2013-2015

Первые годы борьбы за инфраструктуру.

Жители обращаются в органы власти по поводу дорог и других базовых проблем.
Редакция восстанавливает подробную хронологию по сохранившимся материалам.

2015

Появляется «Новая Москва 24».
Проблемы присоединенных территорий становятся одной из центральных тем нового СМИ.

2017

Выходит книга «Новая Москва».
В ней уже описаны разбитая техническая дорога, обращения жителей и контраст
между московским статусом территории и реальными условиями жизни.

2023

Новый этап массовых обращений.
По словам Ивана Шваб, именно тогда он начинает особенно активно и системно
направлять заявления по проблемам территории.

2026

Дорога все еще становится предметом спора.
После очередных обращений на место приезжают представители городских структур.

Москва заканчивается сразу за знаком «Москва»

Парадокс этой истории лучше всего передает фотография Ивана у дорожного знака.
Знак сообщает автомобилисту, что перед ним Москва. Но городской статус заканчивается
визуально почти сразу после него.

На фотографиях, сделанных в сентябре 2026 года, видны многочисленные лужи,
неровное щебеночное покрытие и колеи. Местами вода занимает значительную часть
проезжей части. После дождя проблема становится особенно заметной.

Жители рассказывают, что периодически наиболее проблемные места засыпались
щебнем. По их словам, часть работ в разные годы выполнялась после многочисленных
обращений. Однако полноценного устойчивого решения проблема не получила.

Для случайного автомобилиста это неудобство. Для постоянно живущих здесь семей
это вопрос ежедневного доступа к дому.

Во время встречи с представителями городских структур одна из жительниц рассказала,
что в семье есть дети, которым необходимо регулярно добираться в школу и получать
медицинскую помощь. Другие жители задавали более простой вопрос: что произойдет,
если по такой дороге потребуется срочно проехать машине скорой помощи или
пожарной технике?

24 сентября чиновники наконец приехали. Но дорога оказалась «ничьей»

После очередной серии обращений на территорию приехали представители местных
городских структур. Именно этот разговор «Новая Москва» публикует в исходной
видеозаписи.

Встреча быстро выявила главный бюрократический парадокс всей истории.
Представители объяснили жителям: проблемная дорога не паспортизирована и
не находится на балансе ГБУ «Жилищник». Следовательно, обычная процедура
содержания московской дороги к ней не применяется.

Но именно это породило следующий вопрос жителей: если о проблеме известно
годами, почему за четырнадцать лет нахождения территории в составе Москвы
не был завершен сам процесс, необходимый для нормального содержания дороги?

Представители объясняют изменение системы управления: часть исполнительных
функций перешла к ГБУ «Жилищник», тогда как управа выполняет иные функции.
При этом конкретно эта дорога, по их словам, на баланс «Жилищника» не передана.

Получается административный круг: жители требуют привести дорогу в порядок,
исполнительная структура объясняет, что не является ее балансодержателем,
а отсутствие балансодержателя возвращает разговор к многолетнему вопросу
о паспортизации.

«С камерой я не работаю»: чем закончился разговор на московской дороге

В какой-то момент разговор о дороге неожиданно превращается в разговор о самой
возможности зафиксировать происходящее.

Иван Шваб сообщает приехавшим представителям, что разговор записывается.
До этого камера не была направлена непосредственно в лица собеседников:
в основном фиксировались происходящее вокруг и нижняя часть кадра, а главным
содержанием записи оставался звук.

Реакция одной из собеседниц оказалась резкой.

Иван отвечает, что является представителем прессы и считает необходимым
фиксировать общение с представителями власти. В результате содержательная
часть разговора фактически заканчивается спором о записи.

Для этой истории эпизод важен не сам по себе. Он показывает еще одну проблему,
с которой сталкивается человек после многолетней переписки с государственными
структурами: устные обещания практически невозможно проверить спустя несколько
месяцев или лет.

Можно ли было записывать этот разговор?

Сам факт съемки в общественном месте не означает автоматически ни безусловного
разрешения на любое дальнейшее использование изображения человека, ни,
наоборот, общего запрета на фиксацию происходящего. Российское законодательство
различает получение информации, съемку и дальнейшее использование изображения.

Для журналистского материала особенно важен общественный характер происходящего:
представители городских структур прибыли к жителям в связи с официальным
обращением и обсуждали исполнение публичных функций и состояние инфраструктуры.
При этом редакция публикует запись прежде всего как документ разговора о дороге,
а не ради использования изображения конкретного сотрудника как самостоятельного
объекта публикации.

Иван Шваб имеет многолетнюю связь с местной прессой и участвовал в работе
редакционных проектов, посвященных Новой Москве. Поэтому для него фиксация
разговора была не только способом сохранить собственное общение с чиновниками,
но и частью документирования истории территории.

Дорога, которой нет на балансе

Самая важная фраза встречи прозвучала значительно раньше спора о камере.
Представители объяснили: дорога не паспортизирована и не находится на балансе
ГБУ «Жилищник».

Для обычного жителя такая формулировка звучит почти абсурдно. Дорога существует
физически. По ней ежедневно едут автомобили. По ней люди добираются домой.
По ней в случае необходимости должны проехать экстренные службы.
Но в административной системе ее статус остается проблемой.

Именно здесь возникает центральный вопрос расследования.

Если проблема известна органам власти много лет, если жители обращались по поводу
дороги еще в первые годы существования Новой Москвы, если вопрос ее оформления
и содержания поднимался неоднократно, почему к осени 2026 года жители снова
слышат ту же исходную формулировку: дорога не паспортизирована?

От Клёновского поселения к району Вороново

За годы существования Новой Москвы административная карта этой территории
успела измениться. То, что раньше относилось к поселению Клёновское,
после реформы местного управления оказалось в новой административной системе.
Сегодня эта территория относится к району Вороново Троицкого административного
округа Москвы.

Менялись названия органов, структура управления и распределение полномочий.
Однако для человека, который каждое утро выезжает из дома по той же дороге,
результат оценивается гораздо проще: можно по ней нормально проехать или нельзя.

На встрече представители объясняют Ивану, что прежняя система изменилась.
Если раньше администрация совмещала различные функции, теперь часть
исполнительной работы передана ГБУ «Жилищник».

Но далее возникает условие: «Жилищник» сможет полноценно заниматься дорогой,
если является ее балансодержателем. А конкретная дорога, как следует из
разговора, ему не передана.

Именно поэтому административная реформа сама по себе не решила старую проблему.
Она лишь изменила организации, между которыми теперь распределена ответственность.

«Хотя бы два КамАЗа щебня»

Характерно, что во время встречи жители не начинают разговор с требования
немедленно построить полноценную современную магистраль.

Иван несколько раз снижает требование практически до минимального:
если сейчас невозможно сделать нормальную дорогу, можно хотя бы засыпать
самые тяжелые ямы щебнем.

Представители отвечают, что фотографии можно передать в «Жилищник» и попросить
организацию провести работы «по возможности».

Но именно слова «по возможности» вызывают у Ивана скепсис. За годы переписки
он уже неоднократно получал ответы, из которых следовало, что вопрос передан,
рассматривается или находится в работе.

Для жителей временная подсыпка тоже не является окончательным решением.
По их словам, проведенных ранее работ хватало примерно на несколько сезонов,
после чего вода, снег и движение автомобилей снова разрушали покрытие.

Бывшее СНТ «Элена»: товарищества уже нет, проблема осталась

Во время встречи разговор выходит за пределы одного дорожного отрезка.
К Ивану подходят другие жители. Они рассказывают о соседней территории,
которая раньше была связана с СНТ «Элена».

И здесь возникает еще один характерный для старых садовых территорий спор:
кто должен содержать дорогу, если прежняя организационная форма изменилась
или прекратила существование, а люди продолжают постоянно жить по московским
адресам?

Представители первоначально ссылаются на правила, регулирующие деятельность СНТ,
и задают вопрос о юридическом статусе товарищества. Жители в ответ объясняют:
прежнего товарищества фактически уже нет, земельные участки оформлены,
адреса изменены, люди живут здесь постоянно.

По ее словам, территории, предназначенные для проезда, были отделены от частных
земель при оформлении участков. Но административный вопрос о дальнейшей судьбе
самих дорог остается.

Для жителей различие между бывшим СНТ, кварталом, городской территорией,
балансодержателем и уполномоченной организацией имеет огромное юридическое
значение, но почти не меняет бытовой реальности. Они живут здесь постоянно,
платят налоги, имеют московские адреса и ожидают возможности добраться до дома.

Дети едут в школу по этой дороге

Самая тяжелая часть разговора начинается, когда жители объясняют,
что речь идет не только о комфорте автомобилистов.

Одна из семей, по словам участников встречи, постоянно живет на территории
примерно полтора-два года. В семье есть дети, в том числе ребенок с инвалидностью.
Другой ребенок должен ездить в школу.

Редакция приводит эту информацию исключительно в том объеме, в котором
она прозвучала публично во время обсуждения дороги, и не публикует медицинские
документы или дополнительные персональные сведения о детях.

Но именно присутствие постоянно живущих здесь семей превращает вопрос
о состоянии дороги из спора о благоустройстве в вопрос доступности
базовой городской инфраструктуры.

Что будет, если понадобится скорая или пожарная машина?

На этот вопрос у жителей нет уверенного ответа.

Фотографии дороги показывают не просто отсутствие асфальта. После дождей
образуются заполненные водой углубления и колеи. Ширина проезда ограничена лесом.
Если один автомобиль серьезно застрянет, возможность объезда на отдельных
участках оказывается крайне ограниченной.

Для обычного человека последствия могут измеряться потерянными часами.
При пожаре или медицинской чрезвычайной ситуации счет иногда идет на минуты.

Зимой дорога иногда становится лучше — когда замерзает

Зимняя история звучит почти как черный юмор.

По словам жителей, после сильных морозов передвигаться иногда становится
проще, потому что грязь и вода замерзают. Но появляется другая проблема —
гололед и снег.

Иван рассказывает, что добиться расчистки удается после звонков и обращений,
однако качество и регулярность таких работ жителей не устраивают.

Во время встречи собеседники вспоминают и необычный эпизод: после одного
из зимних обращений проблемный участок, по словам жительницы, обрабатывали
солью. Но обработка не решает фундаментального вопроса — отсутствия
нормального устойчивого дорожного основания.

Даже почта сюда приходит не всегда

Состояние дороги связано с еще одной неожиданной для Москвы проблемой —
обычной доставкой корреспонденции.

Иван зарегистрирован по этому адресу. Он пользуется московской системой
здравоохранения и другими городскими услугами. Но, по его словам, обычная
почтовая корреспонденция и извещения непосредственно к дому стабильно
не доставляются.

Письмо поступает в почтовое отделение. Если отправление корректно связано
с номером телефона и появляется в приложении, адресат может самостоятельно
узнать о нем и приехать за ним. Но если электронного уведомления нет,
возникает риск, что человек вообще не узнает о поступившем заказном письме.

Для частной открытки это неприятность. Для официального заказного письма
из государственного органа, суда или другой организации последствия
могут быть значительно серьезнее.

Иван говорит, что обращался по поводу доставки почты еще несколько лет назад
и получал ответы о необходимости ее обеспечить. Однако в 2026 году тема
снова возникает в разговоре жителей с представителями власти.

Телефон показывает Москву. Связь — не всегда

Еще один слой проблемы становится заметен прямо во время разговора.
Жительница пытается открыть на телефоне официальный ответ на свое обращение,
но документ не загружается.

Причина, которую она называет, предельно проста: нет нормальной связи.

Участники встречи обсуждают работу мобильных операторов. По их словам,
на отдельных участках сигнал нестабилен, а мобильный интернет может
фактически отсутствовать.

Таким образом, современная цифровая модель взаимодействия с государством
сталкивается здесь с очень физической проблемой. Ответ чиновника может
находиться в электронном кабинете, приложение может показывать заказное
письмо, государственная услуга может быть доступна онлайн — но для всего
этого сначала необходима связь.

Электричество пришло значительно позже Москвы

Во время встречи Иван напоминает и о другой странице истории территории.
По его словам, полноценное решение вопроса с электричеством произошло
только в 2022 году.

То есть формальное присоединение к столице и фактическое появление одной
из базовых коммунальных возможностей разделяло около десяти лет.

Эта деталь важна для понимания общего конфликта. Жители не воспринимают
нынешнюю дорожную проблему как отдельную случайную яму. Для них она является
частью длинной последовательности инфраструктурных вопросов, каждый из которых
приходится продвигать обращениями.

Почему жители снова и снова пишут обращения

Иван говорит, что особенно активно начал массово обращаться в государственные
органы в 2023 году. При этом сама история обращений по проблемам территории
началась значительно раньше — еще в первые годы Новой Москвы.

В разговоре он упоминает десятки и сотни обращений, накопившуюся переписку
и ответы различных ведомств.

Здесь важно различать две вещи. Количество отправленных обращений само
по себе еще не доказывает бездействие конкретного должностного лица.
Но многолетнее повторение одного и того же инфраструктурного вопроса
позволяет задать другой, вполне проверяемый вопрос: какое решение было
принято, кто должен был его выполнить и почему проблема существует сегодня?

«Денег у управы ноль»

Один из самых показательных эпизодов разговора возникает при обсуждении
возможности хотя бы временно привести дорогу в проезжее состояние.

Представитель объясняет распределение полномочий между управой и
«Жилищником» и в этом контексте произносит фразу:

Иван немедленно уточняет смысл сказанного и предлагает повторить это
на камеру. Собеседница поправляет его: речь идет не об отсутствии денег
у Москвы или района вообще, а именно об отсутствии соответствующего
финансирования непосредственно у управы для исполнения таких работ.

Это уточнение принципиально важно. Нельзя превращать фразу из конкретного
разговора о распределении полномочий в утверждение, будто у района или
у правительства Москвы «нет денег».

Наоборот, именно здесь возникает значительно более серьезный вопрос:
если деньги в городской системе есть, но конкретная структура не имеет
полномочий или бюджетного механизма для решения проблемы, насколько эффективно
устроено само распределение ответственности?

Москва с огромным бюджетом и два КамАЗа щебня

Масштаб контраста трудно не заметить.

Москва распоряжается бюджетом, измеряемым триллионами рублей. В городе
строятся линии метро, магистрали, развязки, школы, больницы, жилые кварталы
и крупнейшие инфраструктурные объекты.

И одновременно в административных границах того же города жители во время
встречи фактически торгуются с системой за несколько машин щебня,
чтобы пережить очередной сезон.

Жители требуют приехать тех, кто может принимать решения

К концу встречи становится очевидно: приехавшие сотрудники способны
зафиксировать проблему и передать информацию дальше, но не обладают
полномочиями единолично решить многолетний вопрос статуса дороги.

Иван поэтому предлагает пригласить руководителей, которые могут принимать
решения на более высоком уровне.

За этой эмоциональной фразой находится вполне конкретное требование:
жители хотят разговаривать не только с исполнителями очередного обращения,
а с тем уровнем власти, который способен определить балансодержателя,
завершить необходимые процедуры, предусмотреть финансирование и установить
срок выполнения работ.

За четырнадцать лет менялись структуры. Дорога оставалась

Это, пожалуй, главный административный итог первой части расследования.

За время существования Новой Москвы менялись границы муниципальных образований,
названия органов, руководители, схема управления и организации,
ответственные за исполнение работ.

Но житель не может передать собственную жизнь на баланс другому ведомству.
Ребенку нужно ехать в школу сегодня. Письмо может прийти сегодня.
Скорая помощь может понадобиться сегодня. Пожар может начаться сегодня.

Именно поэтому вопрос этой дороги давно перестал быть вопросом нескольких ям.
Это история о разнице между административным статусом территории
и реальным качеством городской среды.

У Москвы есть 6,4 триллиона рублей. Почему не находится денег на эту дорогу?

Чтобы понять масштаб противоречия, достаточно выйти за пределы нескольких
сотен метров разбитой дороги и посмотреть на бюджет города, частью которого
эта территория является уже четырнадцать лет.

Бюджет Москвы на 2026 год предусматривает 5,937 триллиона рублей доходов
и 6,385 триллиона рублей расходов. Дефицит запланирован в размере
447,6 миллиарда рублей.

Это один из крупнейших региональных бюджетов России.

На этом фоне просьба жителей выглядит почти несоразмерно скромной.
Они не требуют построить здесь станцию метро, многополосную магистраль
или транспортный узел.

Во время встречи речь в какой-то момент идет буквально о нескольких машинах
щебня, чтобы закрыть наиболее опасные ямы и обеспечить проезд.

Но проблема, судя по объяснениям представителей городских структур,
заключается уже не столько в физическом отсутствии щебня или техники.
Дорога не паспортизирована, не находится на соответствующем балансе,
а приехавшие сотрудники не обладают полномочиями одним решением
изменить эту ситуацию.

Именно поэтому вопрос становится значительно серьезнее:
как в городе с расходами более шести триллионов рублей дорога,
о которой власти знают много лет, может оставаться административно
неоформленной?

Москва умеет строить быстро

Особенно заметным этот контраст становится на фоне того, как сама Москва
рассказывает о своем развитии.

Столица ежегодно открывает новые дороги, станции метро, школы,
медицинские учреждения и крупные общественные пространства.
Городские власти регулярно сообщают о масштабных инфраструктурных
проектах и темпах строительства.

По итогам 2025 года Москва, согласно данным городского Аналитического центра,
заняла первое место или вошла в число лидеров более чем в 30 российских
рейтингах и исследованиях, связанных в том числе с качеством жизни,
экономическим развитием и эффективностью управления.

«Это пока еще не Москва»

Во время встречи прозвучала фраза, которая, возможно, лучше многих
официальных документов объясняет отношение к периферии столицы.

Когда Иван напомнил, что территория вошла в состав Москвы еще в 2012 году,
одна из собеседниц фактически предложила учитывать молодость присоединенных
территорий.

Юридически это, конечно, Москва.

У жителей московская регистрация. Их адреса находятся в Москве.
Они пользуются московскими государственными услугами.
Территория входит в Троицкий административный округ столицы.

Но эта фраза невольно формулирует то, что жители ощущают на практике:
существует Москва административная и Москва инфраструктурная,
и границы между ними до сих пор не везде совпали.

Четырнадцать лет — это временная проблема или уже система?

Новая Москва появилась 1 июля 2012 года. За это время ребенок,
родившийся в год присоединения территорий, уже успел стать подростком.

За четырнадцать лет Москва реализовала огромное количество проектов.
Менялись генеральные планы, административные границы, транспортные схемы,
руководители и структуры управления.

На территории бывшего поселения Клёновское тоже происходили изменения.
Появлялось электричество, ремонтировались отдельные подъезды,
проводились временные дорожные работы.

Но история, которую рассказывают Иван и его соседи, показывает другую
сторону развития: некоторые базовые проблемы способны пережить сразу
несколько административных реформ.

Если документы подтверждают такую последовательность ответов,
то вопрос должен звучать уже не «почему жители снова пожаловались?»,
а «почему процедура, о которой они спрашивают годами, до сих пор
не доведена до результата?».

А теперь посмотрим на другой бюджет

Есть еще один контраст, от которого в 2026 году невозможно полностью
отделить разговор о государственных приоритетах.

Россия продолжает войну против Украины.

В федеральном бюджете России на 2026 год по разделу
«Национальная оборона» предусмотрено около 12,93 триллиона рублей.
Общий объем федеральных расходов составляет около 44,07 триллиона рублей.

Таким образом, непосредственно раздел «Национальная оборона»
составляет примерно 29 процентов всех расходов федерального бюджета.

Это разграничение принципиально важно.

Было бы некорректно написать, что все 12,93 триллиона рублей
«потрачены на войну против Украины». Открытая бюджетная классификация
не позволяет провести такое простое равенство.

Но столь же невозможно игнорировать другое: война продолжается,
а оборона остается крупнейшим отдельным направлением федеральных расходов.

Воевать государство может. Сделать дорогу в собственной столице — четырнадцать лет не получается

И здесь возникает вопрос уже не бухгалтерский, а политический.

Российское государство способно мобилизовать колоссальные финансовые,
промышленные и человеческие ресурсы для военных целей.
Федеральные расходы на национальную оборону в 2026 году превышают
весь годовой бюджет Москвы по расходам примерно в два раза.

Но на окраине самой Москвы люди продолжают обсуждать, сможет ли
после дождя проехать машина, кто должен принять дорогу на баланс
и найдется ли возможность привезти щебень.

Это не означает, что деньги федерального оборонного бюджета можно
просто взять и направить на конкретную московскую дорогу.
Это разные уровни бюджетной системы, разные полномочия
и разные статьи расходов.

Но журналистский вопрос здесь другой: что государство считает
приоритетом и почему решение сравнительно небольшой локальной
проблемы может занимать значительную часть человеческой жизни?

Кого спасают, если москвичи сами просят о помощи?

Российские власти на протяжении войны неоднократно использовали
риторику защиты русских и русскоязычного населения за пределами России.

На этой дороге такая риторика сталкивается с очень приземленной реальностью.

Здесь не требуют геополитических решений.

Здесь просят дорогу.

Проезд для скорой помощи.

Проезд для пожарной машины.

Возможность ребенку добраться до школы.

Работающую мобильную связь.

Доставку обычного заказного письма.

Именно поэтому вопрос Ивана выходит далеко за пределы конкретной ямы:
если государство объясняет огромные расходы необходимостью защищать людей,
почему человек, официально зарегистрированный в столице этого государства,
должен годами добиваться базовой инфраструктуры?

Цена войны и цена одной человеческой жизни

В бюджетных таблицах легко потерять масштаб чисел.

Триллион — это миллион миллионов рублей.

12,93 триллиона рублей, предусмотренных по разделу
«Национальная оборона» на один 2026 год, — сумма настолько большая,
что стоимость нескольких машин щебня рядом с ней практически
невозможно выразить в заметной доле процента.

Но для семьи, которая живет здесь, значение этих величин обратное.

Федеральный триллион существует где-то далеко.
А яма перед домом существует каждое утро.

За эти годы территория сменила несколько уровней управления

Особенно трудно объяснить продолжительность проблемы отсутствием
информации о ней.

Жители обращались в органы власти. Вопросы территории поднимались
еще во времена поселения Клёновское. Позднее менялась административная
структура Новой Москвы.

Сегодня за разные элементы управления территорией отвечают район,
префектура Троицкого административного округа, городские департаменты,
ГБУ и другие структуры.

Некоторые должностные лица и управленческие команды работают
с присоединенными территориями много лет. Поэтому спустя четырнадцать
лет ссылка исключительно на «новизну» Новой Москвы становится
все менее убедительной.

После выборов Новая Москва снова получила депутата

Есть у этой истории и еще один уровень ответственности —
политическое представительство территории.

18-20 сентября 2026 года в России прошли выборы депутатов
Государственной Думы. Новая Москва входит в Новомосковский
одномандатный избирательный округ № 201.

По опубликованным результатам первое место в округе занял
Дмитрий Саблин, представлявший «Единую Россию».

Для Саблина эта территория не новая. Он представлял Новомосковский
округ в Государственной Думе предыдущих созывов и занимал должность
заместителя председателя комитета Государственной Думы по обороне.

Поэтому после очередных выборов вопрос к федеральному депутату
от территории предельно конкретный: что будет сделано для тех районов
его округа, где жители четырнадцать лет продолжают поднимать
одни и те же инфраструктурные проблемы?

Где депутат между выборами?

Жители Новой Москвы имеют право задавать этот вопрос любому
избранному представителю территории независимо от его партийной
принадлежности.

Депутат Государственной Думы не является дорожным подрядчиком
и не может лично поставить дорогу на баланс ГБУ.
Но смысл территориального представительства именно в том,
чтобы проблемы округа не исчезали между избирательными кампаниями.

Редакция «Новой Москвы» считает важным отдельно проверить публичную
активность Дмитрия Саблина по проблемам ТиНАО между выборами,
его депутатские запросы, обращения по вопросам дорог и инфраструктуры,
а также конкретные результаты такой работы.

Через два дня после выборов «Новая Москва» поговорила с его соперником

22 сентября, спустя два дня после окончания голосования,
редакция «Новой Москвы» обсудила прошедшие выборы с Семеном Ковалевым,
кандидатом от партии «Яблоко» по Новомосковскому округу № 201.

Разговор был посвящен тому, как проходила кампания в Новой Москве,
что происходило во время голосования и как кандидат оценивает
полученный результат.

Полная видеозапись разговора редакции «Новой Москвы» с Семеном Ковалевым
после выборов в Государственную Думу 2026 года.

51 процент голосов — и дорога, которой все еще нет в городской системе

Политические результаты и состояние конкретной дороги напрямую
не связаны между собой. Было бы манипуляцией утверждать,
что депутат Государственной Думы лично отвечает за каждую яму.

Но выборы существуют именно для формирования политической ответственности.
Жители выбирают представителей не только для обсуждения федеральных законов,
но и для того, чтобы проблемы территории получали политический вес.

И здесь возникает неудобное соседство двух дат.

Выборы проходят каждые несколько лет. Ямы остаются

В этом и заключается политический нерв всей истории.

За время существования Новой Москвы здесь проходили федеральные,
городские и муниципальные выборы. Менялись границы округов,
структура местной власти и система управления территориями.

Каждая кампания приносит новые обещания развития.
Каждый новый бюджет содержит миллиарды и триллионы рублей.
Каждый год Москва публикует отчеты о новых объектах.

Но для оценки работы власти существует чрезвычайно простой показатель:
что изменилось непосредственно там, где живет человек?

Иван не просит особого отношения

За многолетней перепиской легко потерять исходную точку.

Иван не просит построить персональную дорогу к одному дому.
По этому направлению живут другие люди. Рядом находятся территории
бывших садовых товариществ. Здесь есть семьи с детьми.
По этому же маршруту в случае чрезвычайной ситуации должны двигаться
экстренные службы.

Поэтому вопрос нельзя свести к конфликту одного активного жителя
с чиновниками.

Это вопрос о том, когда человек, живущий в административных границах Москвы,
получает право ожидать от города минимального стандарта доступности своего дома.

«А как же моя жизнь, которая проходит мимо меня?»

В длинном разговоре о балансах, паспортизации, обращениях,
ведомствах и бюджетах эта фраза возвращает историю к ее настоящему масштабу.

Для государственного аппарата четырнадцать лет могут выглядеть
как последовательность процедур, реформ, переписки и смены ответственных
организаций.

Для человека это четырнадцать лет жизни.

И именно поэтому Иван снова пишет обращения.

И именно поэтому соседи выходят из домов, когда видят приехавших
представителей городских структур.

Они хотят получить ответ на вопрос, который становится все сложнее
объяснить административными процедурами:

Приехали после обращений. Но кто приехал решать проблему?

После очередных обращений Ивана на место все-таки приехали представители
городских структур. Для жителей это уже само по себе стало событием:
за годы переписки они привыкли гораздо чаще получать ответы на бумаге,
чем видеть чиновников и сотрудников городских организаций непосредственно
на проблемной дороге.

Однако довольно быстро выяснилось главное: приехавшие сотрудники могут
осмотреть территорию, зафиксировать состояние дороги, передать информацию
дальше и попытаться организовать отдельные работы. Но вопрос, который
жители задают много лет, — окончательное оформление дороги и создание
нормального постоянного проезда — во время этой встречи решен не был.

Эта фраза фактически стала ключевой для всей встречи.

Жители знают, что дорога не паспортизирована. Именно поэтому они годами
пишут обращения. Они хотят понять другое: почему спустя столько лет
она все еще не паспортизирована и кто конкретно должен довести эту
процедуру до конца.

«Если будет возможность — они сделают»

На просьбу хотя бы временно привести дорогу в проезжее состояние
прозвучало объяснение: фотографии можно направить в ГБУ «Жилищник»,
после чего организацию попросят провести работы, если такая возможность
у нее будет.

Для Ивана такой ответ оказался знакомым по многолетней переписке.

Он не спорил с тем, что приехавшие сотрудники ограничены своими
полномочиями. Напротив, во время разговора он несколько раз подчеркивал:
проблема не обязательно в конкретном человеке, которого отправили
осмотреть дорогу.

Проблема в системе, при которой обращение спускается вниз до исполнителя,
а решение, требующее административного полномочия, наверху так и не принимается.

Полная запись разговора

«Новая Москва» публикует запись встречи не вместо журналистского текста,
а вместе с ним. Читатель может самостоятельно услышать аргументы жителей
и ответы приехавших представителей.

Запись встречи на территории Троицкого административного округа Москвы.
Редакция сохраняет разговор в максимально полном виде, чтобы читатель
мог самостоятельно оценить позиции участников.

Камеру включили — разговор закончился

Отдельный эпизод произошел в конце встречи, когда Иван сообщил,
что ведет запись разговора.

Одна из участниц встречи заявила, что ее следовало предупредить.
После спора о возможности записи разговор фактически завершился.

По словам Ивана, камера при этом не была специально направлена
на лицо сотрудницы: основной целью была фиксация самого разговора
и содержания ответов.

Для редакции этот эпизод важен не как персональный конфликт.
После многолетней переписки житель хочет иметь возможность точно
зафиксировать, что ему сказали представители структур власти
во время выезда по его обращению.

Но жители просят не интервью. Они просят проезд

После отъезда представителей состояние дороги не меняется от того,
насколько подробно стороны обсудили распределение полномочий.

После дождя здесь остаются вода, грязь и ямы.

Зимой возникает другая проблема.

По словам жителей, добиться очистки дороги от снега иногда удается
после звонков и настойчивых обращений. Но регулярное обслуживание
не должно зависеть от того, насколько настойчиво конкретный человек
сумеет дозвониться до администрации.

Когда гололед становится хорошей новостью

Иван описывает ситуацию почти абсурдной фразой: зимой иногда легче,
когда поверхность дороги замерзает.

Грязь и вода превращаются в твердую поверхность, и автомобиль получает
возможность пройти участки, которые в другое время становятся значительно
сложнее.

В теплое время сюда приезжают грибники. По словам жителей, незнакомые
с дорогой автомобилисты периодически застревают. На отдельных узких
участках застрявшая машина способна практически перекрыть проезд
для следующего автомобиля.

Для обычной поездки это неудобство.
Для экстренной службы такое препятствие потенциально означает потерянное время.

Скорая и пожарные не должны проверять дорогу экспериментально

Самая серьезная часть этой истории касается не комфорта.

На территории живут семьи. Во время встречи одна из жительниц рассказала
о детях, в том числе о ребенке с инвалидностью. Людям необходимо ездить
в школу, к врачам, за продуктами и по обычным ежедневным делам.

Но есть ситуации, когда счет идет уже не на часы.

На карте Москва. На телефоне — почти ничего

Дорога оказалась не единственной темой, которую подняли жители.

Во время разговора они рассказали о нестабильной мобильной связи
и проблемах с интернетом. В отдельных местах сигнал операторов слабый
или исчезает.

Именно отсутствие устойчивой связи стало заметно даже непосредственно
во время встречи: участники пытались открыть документы и ответы ведомств,
но сделать это на месте было трудно.

Для удаленной территории мобильная связь особенно важна.
Она нужна не только для социальных сетей или развлечений,
но и для работы, государственных сервисов, навигации,
связи с родственниками и вызова помощи.

Москва без почтальона

Следующая проблема кажется почти невероятной для крупнейшего города страны:
жители рассказывают о трудностях с обычной доставкой почтовых отправлений.

Иван зарегистрирован по московскому адресу и говорит, что получает
положенные ему московские услуги. Но извещения о некоторых почтовых
отправлениях непосредственно по месту жительства, по его словам,
не доставляются.

Если отправитель правильно указывает данные и информация появляется
в приложении, человек может самостоятельно узнать о письме и поехать
за ним.

Но если электронного уведомления нет, отправление может находиться
в отделении, а адресат рискует вообще не узнать о нем до момента возврата.

Для официальной корреспонденции такая ситуация особенно чувствительна.
Письмо может быть связано с государственным органом, судом,
ведомством или другой организацией, где сроки имеют значение.

«На Чукотке есть, а в Москве нет»

Во время встречи к разговору присоединялись соседи.
Обсуждение почты быстро превратилось в горькую шутку:
почтовая связь существует в самых удаленных населенных пунктах страны,
а на территории Москвы люди вынуждены объяснять, почему почтальон
не добирается до их домов.

Почему временный ремонт больше не является ответом

Жители не отказываются от временного ремонта. Если несколько машин
щебня позволят пережить осень и зиму, они готовы принять и такое решение.

Но Иван подчеркивает: очередное засыпание ям не отвечает на главный вопрос.

Через несколько месяцев или несколько сезонов материал снова размоет.
Появятся новые колеи. Потребуется новое обращение.

Поэтому параллельно с экстренным ремонтом необходимо решение
о постоянном статусе дороги, ее содержании и ответственном балансодержателе.

Кто отвечает?

На основании разговора и представленных редакции материалов
«Новая Москва» считает необходимым получить официальные позиции
сразу нескольких уровней городской власти.

Редакция просит не еще одно письмо

После четырнадцати лет истории очередной ответ о том, что обращение
«направлено по компетенции», сам по себе уже мало что объяснит.

Жителям необходимы четыре конкретные вещи.

Редакция готова опубликовать ответы полностью

«Новая Москва» предлагает Правительству Москвы, префектуре ТАО,
управе района Вороново, ГБУ «Жилищник», профильным городским ведомствам
и депутату Государственной Думы Дмитрию Саблину предоставить редакции
официальные комментарии.

Если в изложенной жителями хронологии имеются неточности,
мы готовы опубликовать документально подтвержденные уточнения.

Если процедура паспортизации действительно идет, редакция просит
сообщить дату ее начала, текущий этап, ответственный орган
и установленный срок завершения.

Если принято решение о ремонте дороги, мы готовы сообщить читателям
сроки и затем приехать сюда снова, чтобы показать результат.

Мы вернемся

Для журналистского материала было бы удобно закончить историю
последним абзацем.

Для людей, которые здесь живут, она последним абзацем не заканчивается.

Завтра утром им снова придется ехать по этой дороге.

После следующего дождя здесь снова появится вода.

Зимой снова выпадет снег.

Кому-то снова понадобится получить письмо.

Кому-то — отвезти ребенка.

А однажды сюда может понадобиться проехать скорой помощи
или пожарной машине.

Четырнадцать лет спустя

На фотографии Иван стоит рядом со знаком «Москва».

Знак настоящий.

Адрес настоящий.

Регистрация московская.

Бюджет Москвы исчисляется триллионами рублей.

А дорога все еще остается предметом спора о том,
кто должен ею заниматься.