Путин, Зеленский, Трамп и Европа: почему переговоры в Абу-Даби не снимают главные разногласия

Переговоры России, Украины и США 10 ноября в Абу-Даби получили сдержанно положительные оценки участников. Но за дипломатическими формулировками остаются вопросы, которые почти пять лет не позволяют прекратить войну: территория, безопасность, возможное членство Украины в НАТО и механизмы контроля над любыми договорённостями. Разбираем публично озвученные позиции политиков и отделяем их от решений, которых пока нет.

Вашингтон: разговор продуктивный, быстрого решения не будет

Госсекретарь США Марко Рубио назвал первый день консультаций «очень продуктивным», но признал, что впереди много работы. Американские посредники Стив Уиткофф и Джаред Кушнер пытаются не только найти компромисс по прекращению боевых действий, но и обсудить будущую архитектуру европейской безопасности. Администрация Дональда Трампа рассматривает такой формат как часть более широкого дипломатического процесса.

Сам Трамп 10 ноября не сидел за столом в Абу-Даби. Приписывать ему якобы произнесённые на встрече слова или сообщать о «согласованном плане Трампа» без официального документа было бы неправильно. В публичных сообщениях американской стороны речь пока идёт о попытке сблизить позиции.

Позиция Москвы: комплексное соглашение вместо простой паузы

Российский президент Владимир Путин ранее выдвигал условия, связанные с территориальным статусом четырёх украинских областей, отказом Украины от членства в НАТО и ограничениями на её вооружённые силы. Часть этих территорий находится под контролем Украины, а попытка их аннексии Москвой не получила международного признания. Поэтому территориальные требования остаются главным препятствием.

Глава МИД России Сергей Лавров возражает против прекращения огня без более широких договорённостей, утверждая, что пауза позволила бы Киеву восстановить военные возможности. Помощник президента Владимир Мединский на открытии переговоров заявил о надежде на продвижение к миру. При этом Кремль в лице Дмитрия Пескова отказался комментировать вероятность конкретного прорыва до завершения раунда. Эти высказывания отражают политическую позицию Москвы, а не достигнутое соглашение.

Позиция Киева: гарантии безопасности и прекращение огня

Президент Украины Владимир Зеленский отвергает требование добровольно уступить территории и считает ключевым условием надёжные гарантии, способные предотвратить повторение вторжения. Он выступает за прекращение огня и дальнейшие переговоры при участии международных партнёров. В беседе с президентом Финляндии Александром Стуббом 10 ноября Зеленский заявил, что Украина и её союзники работают над шагами деэскалации и эффективными гарантиями безопасности, и призвал российскую сторону подходить к диалогу столь же серьёзно.

Украинскую переговорную группу возглавляет Рустем Умеров. Представители Киева сообщили, что обладают полномочиями обсуждать широкий круг вопросов, однако это не означает, что они получили мандат подписать любой вариант политического урегулирования. Для многих спорных решений потребуется отдельное согласование на уровне руководителей государств.

Германия и другие европейские страны: почему они не в основном формате

Канцлер Германии Фридрих Мерц накануне встречи заявил, что не ожидает быстрого результата. Представители Великобритании, Франции, Германии, Италии, НАТО и Еврокомиссии провели отдельные консультации с украинской и американской делегациями в Абу-Даби. Но за основным трёхсторонним столом сидели представители России, Украины и США.

Вашингтон заявляет о желании в дальнейшем расширить переговоры и учитывать интересы европейских стран. Москва скептически относится к их непосредственному участию на нынешнем этапе, хотя допускает контакты европейских чиновников с американской стороной. Для стран Европы ключевой вопрос — может ли система безопасности континента обсуждаться без полного участия государств, на которые будущие решения будут распространяться.

Что придётся согласовывать независимо от обнадёживающих заявлений

Во-первых, территорию. Позиции сторон противоречат друг другу не только в деталях, но и в исходных принципах. Во-вторых, безопасность. Нужно решить, кто и каким образом гарантирует исполнение будущих обязательств. В-третьих, прекращение огня. Стороны расходятся в том, должно ли оно предшествовать политической сделке. В-четвёртых, контроль. Любые обещания потребуют проверяемого механизма мониторинга, иначе риск нового обострения останется.

Судить о прорыве можно будет не по словам «конструктивно» и «продуктивно», а по совместному документу, конкретным обязательствам и выполненным гуманитарным действиям. На вечер 10 ноября публично подтверждённого общего мирного соглашения нет.

Источники: Associated Press, Reuters, официальный сайт президента Украины, 10 ноября, «Ведомости». Редакционный разбор «Новой Москвы», 10 ноября 2026 года.